Меринайнен (merinainen) wrote,
Меринайнен
merinainen

Category:

День Учителя,

У кого как, а у меня сегодня День Учителя. Сегодня, потому что получила письмо от бывшей одноклассницы. 
"Нину Александровну Юдину видела очень давно, она была очень маленького роста, сказала, что у неё остеопороз-разрушаются кости. Она уже умерла-царствие небесное ей."
Сейчас мне  немало лет, а, Нине Александровне, когда она вела у нас биологию и была классным руководителем, уже тогда было немало. С тех пор, как я окончила школу и видела ее последний раз, прошла вечность.   Ничего потрясающего: пожилые уходят, жизнь продолжается. Но почему-то мне сегодня очень грустно и я весь день вспоминаю эту учительницу.
Еще недавно в одном из постов обсуждали с френдами вопрос о Боге и свободе воли. Говорят, что, у человека есть свобода выбора, жизненный путь ему не предначертан. В это я не верю. Что заставляет человека принимать те или иные решения, почему мы выбираем тот или иной путь? Нам кажется, что сами решаем, как нам поступать, но  на самом деле мы находимся под влиянием миллиарда разных факторов:  и то, как сложились гены, в какой семье  родились и какое воспитание получили, в какой среде живем, с какой ноги  встали, какий туфли надели и т.д.
 Юдина, думаю, повлияла на мою жизнь в отрицательном плане, однако, в какой-то степени я стала тем, что я есть, благодаря ей.
Я ее любила, не знаю за что. Может, за то, что она меня тоже любила. Не знаю, как относились к ней другие ученики, думаю да: рассказывала она так интересно, что муха на уроке пролетит-услышишь.  Не помню, чтобы она хоть раз повысила голос, но вниманием класса  умела владеть виртуозно.
Сейчас я понимаю, что красотой Нина Александровна не блистала. Типичный образ советской учительницы: гладкая голова, волосы на затылки собраны в узел,  темно-синий или мышиного цвета костюм, чулки в резиночку, на вороте белой блузки- камея. Ничего лишнего, все скучно, как и имя. Но боже мой! Как я любила поливать цветы в ее кабинете, стирать пыль со скелета, носить за любимой учительницей  плакаты, демонстрирующих разделанную тушу человека, или волосатую женщину, или развитие эмбриона! Самое сказочное действо было- готовить препараты и рассматривать их под разными микроскопами. Как чудесно пахло в кабинете- теплой влажной землей и эфиром!
Надо ли говорить, что я мечтала стать биологом и даже выиграла первое место на городской биологической олимпиаде.
И вот в десятом выпускном классе сразу после каникул Нина Александровна нанесла мне удар: ушла из школы, поступила ученым секретарем в НИИ Академии Наук ( у нее было универстетское образование). Нам назначили нового учителя биологии и  классного  руководителя, молодго специалиста.  Не помню, как он преподавал, помню только, что меня раздражало в нем все: и то, что он не такой интеллигентный, как Юдина, и говорит не как она, и цветы при нем стали вянуть, что, завоевывая дешевый авторитет, как я считала, повел класс в поход в горы.
  Возможно, он был неплохой учитель и добрый человек, это не имело значения- он был другой, и я бунтовала. Отчаяние было беспредельным, а бедный Николай Иванович был у меня в ответе за все. Я сидела на его уроках, развалясь и перекидываясь записочками, задавала дурацкие вопросы, могла просто встать и выйти, когда мне не что-то не нравилось. Похоже, она меня боялся: не смотря на наглое поведение, ставил  только пятерки и  никогда не вызывал к доске. 
Конечно, с биологией было покончено! Обида на  Нину Александровну перевесила; я считала, что она предала не только меня, но и самую лучшую на свете науку.
Я  начала готовиться  в  технический вуз, полюбила Анну Ивановну, учительницу математики (уже не так сильно) , а заниматься физикой к нам  домой ходил дядька,  кандидат наук. Технический вуз я закончила, работала инженером и ненавидела свою работу.  А ведь могла стать биологом и вместо отвратительно гудящих осцилографов могла смотреть в микроскоп, выращивать какую-нибудь плесень в пробирке или даже прикоснуться к самому загадочному, святая святых всего живого- к геному. Кто знает?
После того, как Нина Александровна покинула школу, я видела ее несколько раз. Она пригласила меня  заходить к ней в любое время без звонка. И я заходила.  С подругой Таней. Обычно ближе к полуночи, когда семья бывшей учительницы уже ложилась спать. Осознанно ли мы делали это, не знаю: может из вредности, а может просто по девичьему недомыслию. Стыдно мне стало значительно позже.
Одна из самых дорогих мне вещей-  серенькая книга "Саламина" Рокуэлла Кента с надписью "Счастья тебе в пути, дорогая девочка!". Ее подарок на мое 16-летие.  


 
Tags: Мемуары
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 44 comments